Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Когда спускается на город тишина
И бродит ночь, гадая всем на звездах
И заполняя весь окрестный воздух,
Моя душа покоя лишена
И из конца в конец вселенской темноты
Летучей мышью мечется. И рвется
Со дна замшелой памяти-колодца
Тот детский страх, что с душами на «ты».
Но в темноте, как ни страшна она,
Как бы в ларце неяркая лампадка,
Загадка бытия заключена.
До всяких тайн душа-ребенок падка.
И снята крышка, и свободен джинн.
Так больно помнить все до слова, взгляда, жеста,
Когда уже ни времени, ни места
Не отыскать в подкорковой глуши!
Знакомки давнишней непрошеный визит
Под кожу вводит мне чернила теми,
И пыткой всенощной виденьями не теми,
Что могут боль унять, бессонница грозит.
Лицо свое в чужих увидеть снах
И мыслей собственных мерцающие тени,
Причудливый обряд хитросплетений
Тесьмы судеб, как петель в письменах,
Мне предстоит под аккомпанемент
Ноктюрна грез, под шум фантомов свиты,
Чьи тоги завитушками увиты
Воспоминаний серпантинных лент.
Те ленты оборвать не мне дано
На роковой, неведомой минуте,
Где «быть или не быть» во мне, по сути, -
«Любить иль не любить» уже давно.
Отточен, маятник качается «Тик - так»,
И вкачивает этот такт мне в жилы.
«Жить» - «будем жить» - «живем» - «уже прожили»:
Вот в этом - суть, все остальное - шлак.
Как лабиринт, петляет линия судьбы,
Связав ладони. Все решенья спорны.
Мелеет жизнь, и исчезают формы,
И колокол звонит устало: « Был-л- л-л», -
Волнуя воздух душный отзвуком «вчера».
(Не утонуть бы в этом гулком звоне.)
И ночь рвет ткань полночных какофоний,
Вплетая в звуки ленту серебра.
Как гланды, смотрит душу разум мой.
Ах, дилетант! Диагноз твой неточен.
И вечный страх из смерти многоточий
Вытягивает линию прямой,
Груз мысли нацепив, бросает мне блесну
Предутреннего тусклого сиянья
И, наконец, меня в порыве обаянья
Усталости сдает кузену-сну.

Когда земля была еще малышкой,
Когда тепло еще не грело жизнь,
На небе было видно яркой вспышкой,
Как две звезды нечаянно зажглись.
Одна звезда была подобно свету,
Усиленному в миллионы раз,
Другая так темна,что темень эту
Увидеть может не любой из нас.
Из той звезды,что ярко так сияла,
Родился Ангел,светлый и простой,
Из той,что свет так жадно поглощала,
Родился Демон,мрачный и скупой.
Дух чистоты смотрел на дух сомненья
В глазах у Демона тонул беспечный свет,
И Ангел вздрогнул от прикосновенья
Той тьмы,в которой жизни больше нет.
"Кто ты? Несущий мрак и холод?" -
Спросил у Демона тихонько Ангел вдруг.
"Я тот, кто будет строить город!"-
Ответил Ангелу бессмертья злого дух.
В том городе найдет себе пристанище
Душа любая в облике любом
И,не прося святого покаянья,
Забудется холодным тихим сном.
В том городе не будет больше света,
Там будет только лед и пустота,
Никто не будет требовать ответа
За то,как жизнь недолгая прошла!
И Ангел,тихо голову склоняя,
Промолвил злому Демону в ответ:
"Тогда и я,свой город создавая,
Как Тьму ты поселил,я поселю лишь Свет!
И пусть любой,в мой город попадая,
Получит то,о чем ты позабыл,
Получит чувства светлые,страдая
За то,что он когда-то полюбил.
Пусть душу будет греть всегда надежда,
Которую я щедро подарю,
И счастье будет,как река, безбрежна,
Я это город людям отдаю!"
И Демон,мрачно хмурясь от ответа,
Сказал:"Ну что ж,видать,не по пути!
Один пошел на свет, другой - от света
И две звезды потухли от зари

Дежурный ангел мне явился ночью,
Я не спала, я у окна сидела,
Он обратил ко мне святые очи -
Ну, как живешь, что спела, что не спела?
Он крылья положил на стол устало,
Я крепкий кофе гостю подогрела.
Он пил, а я, дни прошлые листая,
Его глазами на себя смотрела.
Он пил, а я, дни прошлые листая,
Его глазами на себя смотрела.
Потом в ответ легко и беззаботно
Ему сказала - "Все, мой друг, прекрасно!
Милы друзья, не в тягость мне работа,
Прилежна дочь и муж со мною ласков".
"А я-то думал..." - он вздохнул печально,
Потертый нимб надел и поклонился,-
"В который раз счастливую встречаю,
И снова опыт мой не пригодился.
В который раз счастливую встречаю,
И снова опыт мой не пригодился.".
И улетел властитель всех бессониц,
Неся на крыльях призрачное счастье,
Чтоб растревожить звоном колоколец
Того, кто окна открывает настеж.
Я дверцу в клетку, где душа, как птица,
Спасителю ночному не открыла.
И как могла ему я повиниться,
Что в этой жизни я недолюбила?
Я дверцу в клетку, где душа, как птица,
Спасителю ночному не открыла.
И как могла ему я повиниться,
Что в этой жизни я недолюбила?
Дежурный ангел мне явился ночью,
Я не спала, я не спала, я не спала...

В древнем царстве подводном жил-был водяной,
Но манила его земля:
Он задумал сделать своей женой
Лилофею, дочь короля,
Он из красного золота выстроил мост
И, невесте богатства суля,
Вызывал на свиданье при блеске звезд
Лилофею, дочь короля.
Он коснулся белой ее руки,
Красоту королевны хваля,
И пошла за ним следом на дно реки
Лилофея, дочь короля.
И тогда схватил ее водяной
(Словно горло стянула петля):
"Не уйдешь ты отсюда!
Ты будешь со мной,
Лилофея, дочь короля",
Миновало много ночей и дней,
В светлой горнице из хрусталя
Семерых родила ему сыновей
Лилофея, дочь короля.
Но однажды приснился ей странный сон -
Поле, небо, крик журавля...
И услышала тихий церковный звон
Лилофея, дочь короля.
"Отпусти, отпусти меня, водяной!
Погляди: о пощаде моля,
В униженье и в горе стоит пред тобой
Лилофея, дочь, короля",
Но угрюмый супруг отвечает ей,
Плавниками в воде шевеля:
"Кто же вскормит моих семерых сыновей,
Лилофея, дочь короля?"
"Ах, не бойся, супруг, я вернусь назад,
Хоть мила и прекрасна земля.
Разве может покинуть невинных чад
Лилофея, дочь короля?"
И она восстала со дна реки
И в весенние вышла поля.
"Здравствуй, -в ноги ей кланялись стебельки,
Лилофея, дочь короля",
И вошла она тихо в господень храм,
Небеса о прощенье моля.
"Здравствуй, - люди склонились к ее ногам, -
Лилофея, дочь короля",
Прибежала мать, прибежал отец:
"Ты пришла, нашу скорбь исцеля,
Так пойдем же скорее в родной дворец,
Лилофея, дочь короля",
Все светилось, сияло вблизи и вдали,
Пело небо и пела земля,
Когда слуги в родительский дом привели
Лилофею, дочь короля.
Гости ели и пили всю ночь напролет,
Сердце сладким вином веселя:
Возвратилась домой из безжалостных вод
Лилофея, дочь короля.
Вдруг в окно кто-то яблоко бросил на стол,
То, внезапно сойдя с корабля,
Ищет, требует, кличет незримый посол
Лилофею, дочь короля.
"Пусть в огне это яблоко нынче сгорит!" -
Приговор свой исполнить ведя,
Оробевшей служанке, смеясь, говорит
Лилофея, дочь короля.
Но невидимый кто-то ответствует ей:
"В светлой горнице из хрусталя
Семерых ты оставила мне сыновей,
Лилофея, дочь короля".
"Ты троих заберешь, я возьму четверых,
Пусть им родиной будет земля", -
Так она сыновей поделила своих,
Лилофея, дочь короля,
"Я троих заберу и троих я отдам.
Но, сокровище честно деля,
Мы седьмого должны разрубить пополам,
Лилофея, дочь короля,
Все поделим: и ноги и руки его.
Ты возьмешь половину и я.
Что ж молчишь? Неужель ты боишься кого,
Лидофея, дочь короля?"
"Иль ты думал, мне сердце из камня дано?..
Ах, прощайте, цветы и поля!
Чем дитя погубить, лучше канет на дно
Лилофея, дочь короля"

Во кабацком сидя чине,
Мы не мыслим о кручине,
А печемся лишь о зерни,
Чей приют у нас в таверне.
Что за жизнь в кабацкой келье,
Где на грош идет веселье, -
Если спросите об этом,
Удостою вас ответом.
Здесь играют, выпивают,
Здесь и песню запевают;
А за кости кто присядет -
Тот не всяк с судьбою сладит:
Тот найдет себе одежу,
Тот оденется в рогожу,
Не пугает нас кончина,
Есть покуда зернь и вина.
Бросим кости наудачу,
Чтобы стать вином богаче:
Выпьем раз за тех, кто узник,
Два - за тех, кто нам союзник,
Три, четыре - за крещеных,
Пять - за девок совращенных,
Шесть - за праведных покойников,
Семь - за всех лесных разбойников,
Восемь пьем за братьев блудных,
Девять - за скитальцев трудных,
Десять пьем за тех, кто в море,
Дальше пьем за тех, кто в ссоре,
Дальше пьем за бедных кающихся,
В путь-дорогу отправляющихся,
А за кесаря и папу
Пьем без счета, снявши шляпу.
Пьет хозяин, пьет хозяйка,
Пьет и братия, и шайка,
Пьет и овый, пьет и оный,
Пьет невежда, пьет ученый,
Пьет монах и рыцарь тоже,
Пьет епископ и вельможа,
Пьет и трезвый, и пьянчужка,
Пьет и барин, пьет и служка;
Пьет и домосед и странник,
И неведомый изгнанник,
Пьет и старый, пьет и малый,
Пьет и шалый, пьет и вялый,
Пьет и бабка, пьет и дедка,
И мамаша, и соседка,
Пьет богатый, пьет и нищий,
Хлещут сотни, хлещут тыщи.
Сто кругов обходят чаши,
И не сохнут глотки наши,
Коли пьем, не зная счету,
Позабывши всю заботу.
Век без хлеба, век без шубы,
Злобным людям мы не любы,
Но отступит злоба черная,
Нашей правдой помраченная.

Он шёл, чтобы жить и жил, чтоб идти.
И думал всё время о НЕЙ по пути.
Он верил, что где-то, в прекрасных лесах,
Где звёзды повисли на длинных ветвях,
Где солнце сквозь зелень листвы проникает,
И с ветром в прохладных оврагах играет
Живёт та, что сможет его научить
Смеяться и жить и как прежде любить.
Её он зовёт то МЕЧТОЙ, то любовью,
То страстью, то нежностью, смешанной с болью.
Он ждёт встречи с нею, мечтая живёт,
Сухою, бесплодной равниной идёт.
Но путь его трудный по серой пыли
Прерваться готов - видит Лес он вдали.
Деревья прекрасны - стройны, высоки,
Таких не видал он нигде по пути.
В Лесу том и звери и птицы живут,
Владенья свои день и ночь стерегут.
И слышит он песни прекрасный мотив.
Ему он внимает, в круг Леса ступив.
И зов этот был столь прекрасен, столь чист,
Так нежен и страстен и лёгок как лист.
Забыл он дорогу свою и судьбу.
На зов поспешил, тихо вторя ему.
И в Лес углубился, пройдя сквозь него
Он в чащу попал и увидел ЕЁ.
Не понял он сразу, что это ОНА.
Столь ярок был свет, застилавший глаза.
Но нежно она прикоснулась к нему
Забыл он печали и горе и тьму.
Забыл он свой страх и лишений года.
Не помнил он даже дороги сюда.
Забыл всё, что было с ним раньше в пути.
Как долго он шёл, цель пытаясь найти.
Как подвиги он совершал не скупясь,
Как деньги и женщин любил не стыдясь.
Как продал он душу за дивный клинок,
А после им голову вражью отсёк.
Забыл он про доблесть, войну и пиры,
Пороки, желанья, их сладки дары.
Он видел лишь свет и её красоту.
И в ней он узнал своей жизни МЕЧТУ.
Она же вдруг птицей взметнув в облака,
Слегка поманила его свысока.
И сбросила пёрышки с крыльев своих
Он нежно зажал их в ладонях своих.
И голос - нежнее его не найти
Воскликнул с небес: "Ну, давай же, ЛЕТИ!"
И руки его стали крыльями вдруг
И он полетел даже вниз не взглянув.
Вдруг чувства его охватили волной -
Любовь, страсть, желанье и радость рекой.
Его возродил к новой жизни тот миг,
Он многое понял и цели достиг.
Решил он остаться в Лесу навсегда.
Здесь скалы высоки, прозрачна вода.
Здесь песни слагаются, льются стихи,
Здесь птицы поют, ночью звёзды тихи.
Здесь радость обрёл он, любовь и покой.
Но страстью пылал он ночною порой.
Та дева была существо неземное
И лес этот дивный и небо над ним голубое -
Всё было здесь создано ею, самой
И ей этот мир был подвластен одной.
Она же мечтала о чувстве прекрасном
Земном, но пылающе-нежном и страстном.
И воин усталый в Лес древний зашёл.
Искал он прохладу, любовь здесь нашёл.
Он песни прекрасный мотив услыхал,
На зов устремился и в сладкие сети попал.

Она была актрисою от Бога,
Любая роль была ей по плечу,-
Простушка, ведьма, лгунья, недотрога,-
Путь к сцене не смущал ее ничуть.
Она могла снести с пути любого
И через чей-то труп переступить,
Не признавая ничего святого,
Соперницу отбросить, очернить.
Она жила, она дышала сценой.
Вся жизнь ее была заключена
В границах театра, - часовой бессменный,
Свой титул "Примы" стерегла она.
Весь жизни пыл на театр был истрачен...
Убогий быт, квартира без затей.
И дом ее был холоден и мрачен,-
Ни мужа, ни детей и ни друзей.
Лишь пепельница, полная окурков,
И телевизор и немного книг...
Но иногда, среди полночных звуков,
Ей слышался какой-то дальний крик.
Как будто кто-то громко за собою
Ее зовет "Иди ко мне, иди!"
И сердце вдруг наполнится тоскою
И больно зашевелится в груди.
Проходит ночь и наступает утро,
Ночные звуки улетают прочь,
И новый день она встречает хмуро
И ждет с тоской, когда наступит ночь.
Вдруг поняля она, что безвозвратно
Промчалась жизнь и пусто впереди,
И стоит все отдать, чтобы вернуть обратно
Тот ласковый призыв:"Иди ко мне, иди!"

В час полночный, под седой луною,
В звездной сени ясной пелене,
Мальчик шел дорогою чужою,
Босиком ступая по земле.
Слез застывших капли по щекам,
Ноги, в кровь разбитые о лед,
И душа, что рвется к облакам,
Прерывая свой земной полет.
Вдруг западал снег, кружа, танцуя,
Призрачными вихрями крутя.
Он холодным, мертвым поцелуем
Каждый миг одаривал дитя.
Мальчик шел. Дрожа и спотыкаясь,
Падая и вновь на снег вставая,
Плача, сердцем к звездам, вверх срываясь,
Как на небо рвется птичья стая...
Умолкало тихое дыхание,
Боль на миг куда-то отошла.
И, казалось, время для прощания
Подошло и бьет в колокола.
Яркая звезда зажглась вдали,
И под светом мальчик видел ясно,
Как к нему навстречу тихо шли
Ангелы Небесные, прекрасные.
Он взмолился: "Боже, Боже мой!
Дай же Чуду в жизнь мою войти!
И согрей меня Своей рукой,
И теплом мученья прекрати..."
Встали Ангелы вокруг него,
Взяли за руки, с улыбкой нежной,
Нет ни мук, ни боли - ничего...
Все затмили крылья белоснежные.
И звезда одна погасла вновь,
Улетев в далекий, вечный край.
Бога, Ангелов и всех Святых любовь
Забрала дитя в небесный Рай...
Видишь, как вдруг падает звезда -
Это кто-то Землю покидает,
Это кто-то Вечность обретает,
Чтобы стать счастливым навсегда.

Срикошетит память -
Ранит пулей...
Баррикады будней гнев громит.
Погремушкой жалости гремит
Дом - без женской ласки мёртвый улей.
Дрогнет занавеска из муслина.
Старой книгой жизни увлекусь.
Молодости позапрошлой вкус -
Поцелуя горькая маслина.
Кот учёный учит поговорку.
Плющ воспоминаний ум обвил.
Золотое солнышко любви
Закатилось, отсветив, за горку.
Призрак счастья в проклятой квартире
Против воли станет возникать.
Дважды два в любви - то три, то пять,
Но, уж точно, никогда - четыре...
Стриж с береговой взмывает кручи.
Свёл нас падший ангел, а не бес.
Паутину по углам небес
Ветер снимет влажной тряпкой тучи.
На одной петле висит калитка.
Точно стыд, листву теряет сад.
Память - личный мой маркиз де Сад?..
Или - вспять ползущая улитка?..
Отстрадаю - постаревший Вертер.
Прошлого крутые виражи.
Сентября цветные витражи
Выстеклит офонаревший ветер.
Медленно сходила позолота
Наших клятв.
Горька слеза обид.
Пёс желаний палкой лет побит.
Я - кулик не твоего болота.
Дождь размоет акварель - улыбку.
Кот учёный шпарит наизусть
Поговорки;
Из кошачьих уст
Странно слышать: «Без труда - и рыбку...»
...Изучу от корки и до корки
Книгу жизни, поперёк и вдоль.
Мести, плача, горести юдоль
Взгромоздит мне крест мой на закорки.
Сотворил Творец мя тварью тленной,
Пастухом гонимой на убой...
Всё, что было связано с тобой,
Растерял я на углах Вселенной...

Над седой равниной моря
Гордо реет буревестник
Черной молнии подобный
Ссать охота - как из пушки
Будто бочку пива выдул
Что же делать бедной птице
В море пИсать неприлично
Там и рыбы, и медузы
Ползая по дну москому
Ссат и серют где попало
Долго думал буревестник
И решил лечу на берег
На песочек испражнюся
Час летит. Другой и третий
Не видать родного брега
Ссать охота - мОчи нету
Мочевой пузырь. Скотина
Аж из жопы показался
Вдруг вдали блеснули скалы
Словно гранями алмазы
Глупый пИнгвин постарался
Обосрал что было можно
Буревестник, стиснув яйца
Ринулся к родному брегу
Яйца словно две канистры
А пузырь ну как цистерна
Ближе, ближе берег милый
Вот уже чуть-чуть осталось
Не стерпел - открылся краник
И поток мочи вонючей
Хлынул нА берег. Смывая
Все, что на пути вставало
А по берегу, меж делом,
Старый дед ходил кручинясь
Он закинул в море невод
И без невода, как дятел
Ходит-бродит по округе
Вдруг старик услышал рокот
Поднял голову седую
И из черной грозной тучи
В рот, в глаза, еще куда-то
Хлынул в деда срам позорный
Вмиг до ниточки уделав
Охренел старик немного
Хавальник раскрыл беззубый
И промолвил: Что за гадство
Море невод утащило
Тут еще вонючий пИнгвин
Ходит серит где попало
Мало этого - так нате
И впридачу обоссали
Плюнул дед на это дело
ЗабралсЯ на остры скалы
Три разА перекрестился
И башкой своей дебильной
Начал биться о булыжник
Мордой искры высекая
Выкрикая и проклятия, и хулы
Матом кроя что попало
Тут из-за скалы граненной
Пингвин вытащил моргала
И промолвил тихо: старче
Что ж ты голову ломаешь
Скалы переводишь в щебень
Заберись-ка ты повыше
Да на самую верхушку
Встань. И вниз кидайся смело
Сразу проку будет больше
Дед послушался совета -
Кракнул о булыжник череп
И мозги фейерверком белым
Разлетелись по округе
Покрывая тонким слоем
Близлежащие ландшафты
Долго пингвин надрываясь
Хохотал, держась за жопу
Не стерпел - порвалась жопа
Все вокруг говном забрызгав
Ну а глупый буревестник
Став причиной злодеяний
Посмотрел на это с верху
И срулил обратно в море
По себя все ухмыляясь:
Ни фига себе попИсал
Лучше буду пИсать в море
Пусть подохнут и медузы, и акулы
Пусть вся фауна загнется
Но родной любимый берег
Будет чистый и красивый
Не в мозгах и не в какашках.
Тут мораль такая, братцы -
Где приспичит, там и ссыте
Не хрен до дому ломиться
Все равно добра не будет.