Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Колыбельная про двух ангелов
Замрет дневное многословье,
Сверчком затикают часы,
И у кровати изголовья
Поставят ангелы весы.
Тебе приснятся дали, веси,
Другие страны, облака,
Где в невесомом равновесьи
Твоя в моей плывет рука.
И на весы не ляжет тяжесть,
И первый ангел вскинет бровь,
И ангелу второму скажет:
Воздушна дьявольски любовь!

Где-то, в голубо-зеленом крае,
Там, где каждый нужен и любим,
Ангелок на скрипочке играет
Нежно-розовым смычком своим.
И по облакам, по водам талым,
Светом звезд, волнующей луны,
Иногда к одной душе усталой
Долетает музыка струны...
И, как будто в превышенье дозы,
Вдруг закружит пьяно голова,
И падут на лист святые слезы,
Превращая музыку в слова.
Ненавидя, возлюбив, страдая
Выльет сердце мир своих стихий...
Если ангел в небесах играет,
Кто-то пишет на земле стихи.

А ангел-то из плоти и крови, и тоски,
из памяти и боли. - И с силой трет виски,
когда над горизонтом клубятся облака,
когда ты произносишь небрежное "пока". -
Когда на веки давит усталость и печаль,
твой ангел через силу вышепчевает "жаль",
и ловит на ресницах горячую капель,
и чует: будешь сниться еще один апрель.
И шепчет ввысь молитву из трех обычных слов,
и вновь вступает в битву за веру и любовь,
и тает, тает, тает вослед шагам твоим,
и знает, знает, знает, что ты неумолим.

Снег за моим окном похож на пух,
что выпростан из ангеловых крыльев. -
Но шаг на пух раскалывает звук, -
отзвоном отчеркнув мое бессилье
взлететь. -
Лопатки сводит вдоль хребта
и болью пробирает позвоночник,
что я опять - не та...
Не та?
Не та! -
Опять не та, которую ты хочешь. -
Которую ты молишь: Ну, приснись! -
Промчись, как ветер - яростный, случайный,
полночной кошкою с карниза - вниз
сорвись, оставшись в полпрыжка от тайны
моих молитв... -
И, так и не взлетев,
срываюсь я с карниза наших писем,
которые опять - не те...
Не те?
Не те! -
Опять не те, что я могла помыслить...

Грустный ангел
Мой ангел печальный в короткой матроске
глядит исподлобья и гладит щенка. -
Ему так не нравлюсь я - строгой и взрослой,
он так ненавидит мое ну, пока . -
Опущены крылья, нечищены перья,
упрямо зажат в кулачке уголек:
сейчас нарисует мое подземелье,
и как принесет он туда огонек, -
возьмет меня за руку, выведет к свету,
покажет мне солнце и ветер в траве,
и тихо оставит - рассматривать лето,
исчезнет, как дымка с весенних полей.
Мой маленький ангел с улыбкой недетской,
ты знаешь, ты помнишь все лучше, добрей.
Я снова потуплюсь, прости меня, дескать,
за то, что я так устаю от людей.

Как девочку, меня в ладони спрячешь -
от слез, обиды, страха, темноты.
И жизнь мою - от тусклой до бродячей
всю выслушаешь и простишь мне ты.
Мне вознесешь, как ангелу, молитву
из нежности, прощенья и любви.
И наконец-то проиграет битву
то одиночество, что у меня в крови.

Ангелы за плечами
то ль вконец передрались,
то ли, вдруг помирившись,
принимают по сто...
А на месте дежурства
Без надзора остались
То ли вакуум сердца,
То ль души сухостой.
Все привычно и пусто,
будто не было срока...
Будто снилось, что пламя
жгло над каждым плечом...
И смотрю отчужденно
На недавние строки...
Ну, писалось кому-то...
Ну а я-то при чем?
Scitalec
Только добро, с усмешкой,
смотрит Ангел-хранитель -
он уже все застолья
променял на тебя.
Он уже приготовил
тебе холст и обитель,
где никто не посмеет
тебя на смех поднять. -
Ты буянь, пока силы
есть метаться бесцельно,
а потом спросишь карту
и по тропке лесной
мимо древней могилы,
/крестик жжется нательный/
прочь от синего марта -
в долгожданный покой.